Инквизиция: мрачная страница истории или миф?

Вот уже несколько столетий об инквизиции принято говорить или плохо или ничего. Все слышали про «охоту на ведьм» или уничтожение альбигойцев, про преследование ученых и сожжение книг. Самой мрачной славой пользуется, разумеется, испанская инквизиция, о которой принято говорить и писать лишь в темных тонах. Но такова ли была настоящая инквизиция? Есть ли там место чему-то иному, кроме образа зловещего монаха-фанатика, который только и думает о том, как бы найти и наказать мнимого еретика? На самом деле да, есть. История инквизиции куда сложнее и интереснее, чем штампы, созданные массовой культурой.

Пытки еретика.


1 ноября 1478 года римский папа Сикст IV выпустил буллу (указ) Exigitcentas devotionisaffectus. В этом документе говорилось, что теперь католические короли объединенной Испании получают право создавать отдельную инквизицию, не являющуюся частью папской церковной бюрократии. С этого момента мы отсчитываем начало истории знаменитой испанской инквизиции. Той самой, о которой рассказывают столько легенд.

Но погодите, ведь если создание испанской инквизиции было особой привилегией, то это значит, что инквизиция существовала и раньше? Да, это так. Инквизиция — это что-то вроде церковной контрразведки. Она должна действовать среди священников, монахов и мирян в поисках тех, кто не просто утратил веру, а намеренно исказил ее, начал проповедовать различные лжеучения.

Папа Сикст IV.

Таких людей было немало с самого зарождения христианства, поэтому начало инквизиции мы должны искать в самой глубокой древности. Уже апостол Павел писал своему ученику — критскому епископу, что ему необходимо выявить вероотступника, чтобы попытаться отвратить его от ереси. Если же инакомыслящий упорствует, то церковной общине надлежало прекратить всякое общение с ним.

Так было на заре христианства, когда церковь существовала нелегально, ведь христиане категорически отказывались поклоняться языческим богам, нарушая порядки и обычаи Римской империи. Любая попытка оказать на еретика воздействие чем-то большим, чем добрым словом, легко могла привести к преследованию общины со стороны властей.

Но уже в 380 году христианство становится государственной религией Римской империи. Это дало церковным иерархам власть, сопоставимую с власть императора, но распространявшуюся не на сферу политики или законов, а на сферу духовной жизни.

Результат не заставил ждать — в 382 году издается закон о преследовании манихеев, одной из самых опасных ересей. Сторонники манихейства учили, что в мире борются два начала: дух и материя, свет и тьма. А поскольку материальный мир — это создание тьмы, а человек не только материален, но и обладает душой, то задача человека — возвыситься духовно через уничтожение наполненного злом мира. Идеология эта была абсолютно разрушительной и преследовалась, в общем-то, за дело. Ведь манихеи подходили к нашему миру с позиции «чем хуже, тем лучше».

Первый Никейский собор. Фреска, XVIII век. Бухарестский Ставропольский монастырь, Румыния.

Созываемые церковью Вселенские соборы занимались прежде всего тем, что рассматривали очередное вероучение и выносили коллегиальное решение — является оно ересью или нет. На Первом Никейском соборе 325 года осудили арианство, на Втором Константинопольском соборе 381 года к списку ересей добавились еще шесть лжеучений. Третий Эфесский собор 431 года осудил несторианскую секту. Четвертый, пятый и шестой соборы осудили монофизитов и монофелитов. А последний, Седьмой собор 787 года, также проводившийся в Никее, восстановил почитание икон, вопреки распространившемуся лжеучению иконоборцев.

Разумеется, решение каждого Вселенского собора становилось юридической нормой. То, что осуждалось церковью как ересь, немедленно оказывалось основанием для назначения наказаний, исходящих от светских властей.

Церковь в первые века своего существования не вмешивалась в правосудие и лишь являлась арбитром, определяющим где заканчивается вероучение и начинается ересь. Максимум, что мог сделать церковный суд, это отлучить злостного богоотступника от церкви. Обычно же таким нарушителям назначалось покаяние. А вот заключение в тюрьму, конфискация имущества или даже смертная казнь целиком находились в руках светских властей, а значит, до настоящей инквизиции было еще далеко.

Однако в XII веке на юге Франции начинает очень быстро распространяться ересь катаров. Это была новая версия манихейского учения, уже осужденного церковью. Но катары действовали очень осторожно. Они прежде всего обратили свои проповеди к знати и священству.

В результате уже в середине XII века на обширных землях от Тулузы до Барселоны и Милана официальная церковь пребывала в упадке, а катарские общины пользовались полной поддержкой местных феодалов. Это полностью парализовало возможность подавить ересь усилиями светских властей. Посланники римского папы приезжали в Лангедок, пытались проповедовать, но возвращались ни с чем. Юг Франции, север Италии и Испании упорно держались ереси.

На папском престоле в то время оказался Иннокентий III, это был человек решительный, убежденный в правоте христианской церкви и праве римского папы на власть, что стоит над властью светских властителей. Он решил любой ценой уничтожить европейский очаг ереси.

Иннокентий III.

Граф Раймунд VI Тулузский как покровитель лжеучений был отлучен от церкви. А в 1209 году по призыву папы во Франции собралось рыцарское войско, которое отправилось в военный поход на Лангедок. За период до 1215 года были захвачены почти все замки и города. Земли южных феодалов-еретиков конфисковались, их отдавали рыцарям, пришедшим с севера. Проповедники катарских общин разыскивались и безжалостно уничтожались.

И вот тут в 1215 году Иннокентий III учреждает особый суд, который получает название «инквизиция». Ей были даны все полномочия не только для выявления еретиков, но и для проведения следствия и осуждения виновных. Если ранее такие органы находились в ведении епископов, то теперь инквизиция подчинялась непосредственно папе римскому.

Церковь не могла полностью доверять местным священникам, которые десятилетиями жили в окружении еретиков и не могли ничего сделать с ними. Для принятия столь важного решения специально созвали Латеранский собор католической церкви, который также утвердил устав монашеского ордена доминиканцев, созданного для борьбы с ересями. В качестве универсальной меры контроля благонадежности собор постановил, что всякий добрый христианин должен не реже раза в год принимать причастие и ходит на исповедь. Человек не делавший этого, автоматически мог быть заподозрен в причастности к какой-нибудь секте.

Преследования инакомыслящих, которые развернула в Южной Франции инквизиция, очень быстро стали причиной народного восстания. Простолюдинов поддержала знать, среди которой большая часть была убежденными катарами. К тому же лангедокские бароны и рыцари были очень недовольны грабительскими налогами и конфискациями земель, которые победители-крестоносцы установили на оккупированной территории.

В 1216 году юг поднялся на борьбу. Катарское восстание пришлось усмирять 39 лет. Последний оплот еретиков — замок Керибюс на границе с Каталонией — пал в 1255 году. Ересь катаров была разгромлена. Огромную роль в этом сыграла инквизиция, без помощи которой сил светских властей оказалось бы недостаточно. Ведь только специалисты, получившие богословское образование, могли точно определить, где начинается ересь, и не упустить из рук закона ни одного лжеучителя.

Казнь доброго человека на костре.

Инициатива церкви получила полную поддержку европейских правителей. Так, в 1224 году император священной Римской империи Фридрих III издал указ о том, что все признанные еретиками должны быть наказаны: они лишались имущества и прав, а при упорстве в ереси подлежали сожжению на костре. В 1232 году император распорядился, что все чиновники обязаны были карать еретиков, на кого указывала инквизиция под угрозой утраты занимаемых должностей и иных суровых наказаний. В 1252 году римский папа Иннокентий IV разрешил использования пыток в ходе инквизиционных процессов.

Столь суровые меры были связаны с тем, что всю Европу охватил пожар сект и ересей. В Германии распространились вальденсы — представители учения, схожего с уничтоженным во Франции учением катаров. Появлялись и совсем экзотические секты вроде люцифериан, учивших колдовству и поклонявшихся Сатане. Порой социальный протест против несправедливости общественного устройства принимал форму секты. Так, в XV веке в Чехии и Германии распространилось вероучение адамитов, проповедовавших возвращение к изначальной простоте первобытной жизни, без сословий и имущества, а также ходивших обнаженными и призывавших к обобществлению женщин.

Испанская инквизиция пытает человека.

В 1487 году в Германии выходит знаменитая книга инквизиции «Молот ведьм», в которой самым подробным образом описывалось, как вести дело по обвинении в ереси или колдовстве. Давался список типовых вопросов, позволяющих выявить еретиков, и указания, как ловить на логических ошибках тех, кто упорствует в своем лжеучении.

Вопреки широко распространенному заблуждению «Молот ведьм» вовсе не был «книгой страха», инструкцией по пыткам или женоненавистническим трактатом. Это был, скорее, образцовый регламент следствия и инструкция начинающему инквизитору. Основным методом поиска свидетельств обвинения являлся допрос, в ходе которого инквизитор должен был поймать потенциального еретика на недосказанности или откровенной лжи.

Пытка являлась исключительным способом допроса, применяемым, если подозреваемый отказывался говорить. Если обвиняемый признавался под пыткой, то его следовало допросить еще раз, без применения насилия. И только если он повторял свои показания, их можно было пускать в дело.

Чтобы понять, как работали инквизиторы, достаточно вспомнить, что один из самых громких процессов автора «Молота ведьм» Генриха Крамера против обвиняемой в колдовстве Хелены Шойбер, состоявшийся в 1485 году, закончился полным оправданием обвиняемой. Причем этот приговор был полностью одобрен церковными властями Инсбрука, где состоялся суд.

В общем, с учетом того, насколько суровым было средневековое правосудие, «Молот ведьм» выглядит не столь ужасным, как его любят изображать.

Фрагмент книги «Молот ведьм», 1669 год.

Между тем пока в Северной Европе боролись с реальными ересями и мифическим колдунами, в Испании существовала иная проблема. В XIII веке борьба христиан за освобождение Испании от мусульманского ига начала приносить успехи. Правители Кастилии, Арагона, Португалии потеснили государство Альмохадов, которое вскоре распалось на несколько эмиратов.

Под власть христианских королей возвращались земли которые столетиями управлялись мусульманскими династиями. Конечно, среди местного населения было немало мусульман, пришедших из Аравии и Северной Африки, и бывших христиан, обращенных в новую веру. Заметной этнической группой на Иберийском полуострове были евреи, которым мусульмане разрешали сохранять свою веру.

Вливаясь в испанское общество, иноземцы и иноверцы были вынуждены приспосабливаться. Те, кто не покидал Испанию, оставались жить среди христиан и под давлением принимали христианство. Особенно охотно меняли веру те, кому было что терять: ростовщики, богатые купцы, богатые ремесленники, врачи, учителя. Все они получали хорошие доходы, имели высокий статус и не хотели покидать страну ради возможности сохранить веру предков.

Томас Торквемада.

Но такое крещение очень часто оказывалось показным. На самом деле за стенами своих домов «новые христиане» продолжали тайно соблюдать обряды ислама и иудаизма. Этих людей называли морисками и марранами. Именно с ложными христианами и должна была повести борьбу испанская инквизиция.

Первые инквизиторы получили назначение почти сразу после выхода папской буллы, а в 1480 году инквизиция получила организационное оформление. Во главе инквизиции встали два великих инквизитора, которые назначались королем и пользовались его полным доверием.

Первым великим инквизитором стал Томас Торквемада, его имя стало нарицательным, символизируя сурового судью, неспособного оправдать обвиняемого. Верховной инквизиции подчинялись отдельные инквизиционные трибуналы, которые действовали по всей стране и другим владениям Испании, разбросанным по Европе от Нидерландов до Неаполя. Когда в XVI веке появилась Испанская колониальная империя, деятельность трибуналов была распространена и на заморские колонии.

Инквизиторы работали на самоокупаемости — трибуналы содержались за счет средств, конфискованных у еретиков, и штрафов, наложенных на «плохих христиан». Порядок ведения следствия был строжайше регламентирован, все допросы протоколировались, доказательства подшивались к делу. Благодаря этому до наших дней дошло множество документов инквизиции от ее основания, до расформирования в XIX веке.

Обычно инквизиторы действовали так: прибыв в город или поселение, где обитали мориски и марраны, они предлагали ложным христианам принести покаяние, заплатить штраф и получить прощение. Параллельно принимались доносы на тех, кто тайно продолжал исповедовать старую веру.

Затем арестовывали нераскаявшихся вероотступников, обвинения в пользу которых были достаточно весомы, и начинали следствие. Процесс завершался судом, после которого оправданных отпускали, а обвиненных отдавали в руки властям. Интересно, как сообщает современный историк Генри Кеймен, что инквизиция оправдывала до 98% обвиненных.

Великий инквизитор, монах Томас де Торквемада, преподносит на подпись королю Фердинанду II Арагонскому и королеве Изабелле I Кастильской указ об изгнании евреев из Испании.

Вероотступников ждали конфискация имущества и тюремное заключение или, в особо тяжелых случаях, — смертная казнь. Если после прощения мориск или марран снова попадался в руки инквизиции, он считался злостным грешником, не способным к раскаянию, поэтому подлежал казни.

Но даже самые суровые меры не помогали бороться с иноверцами. Тогда в 1492 году король и королева Испании издали указ о полном изгнании иудеев из страны. Впрочем, евреям был предоставлен выбор: принять христианство и оставаться, сохранив имущество и общественное положение, или же уехать. В 1496 году такой же закон приняли в Португалии. В 1502 году из Испании изгнали всех мусульман.

Более чем сто лет спустя руки дошли и до бывших мусульман, принявших христианство. В 1609 году закон предписал депортировать из Испании всех морисков. По Испании прокатилась волна бунтов, но правительство жестоко подавляло их. Более 300 тысяч морисков были выселены из страны. В результате Испания достигла желанной цели — страна стала единой и по населению (только испанцы), и по религии (только католики).

Теперь у испанской инквизиции были куда менее масштабные цели: следить за распространением еретических учений (в католической Испании их почти не было), бороться с распространением протестантизма (эта угроза существовала лишь в Нидерландах, где из-за религиозных преследований в середине XVI века вспыхнуло антииспанское восстание) и заниматься тем, что относилось к моральному облику испанцев: богохульством, содомией, внутренними церковными нарушениями.

Вопреки распространенному заблуждению испанская инквизиция почти не знает примеров процессов против ведьм. Это было характерно для протестантских стран, где в народе господствовали самые мракобесные идеи. Католики же считали рассказы о колдовстве суевериями невежественных крестьян, такие дела к рассмотрению не принимались.

Казнь голландского анабаптиста испанской инквизицией.

Кстати, есть еще одно очень большое заблуждение, связанное с тем, что инквизиторы изображаются в первую очередь как преследователи мнимых ведьм, сжигавшие на кострах тысячи, если не миллионы невинных жертв. Благодаря правилу тщательно документировать всякий инквизиционный процесс мы точно знаем, что с 1560 до 1700 год испанская инквизиция вела 49 092 дела. К смертной казни были приговорены лишь 775 обвиненных. От четверти до двух третей (в разные годы и в разных регионах) подозреваемых были полностью оправданы. По сохранившимся документам известно, что только в 2% дел инквизиторы прибегали к пыткам. Обычным средством дознания были хитроумные теологические споры, в которых профессиональные богословы могли легко поймать на крючок нераскаявшегося еретика.

В это же время в XVI–XVII веках в протестантских странах число жертв охоты на ведьм исчислялось тысячами: 25 000 в Германии, 4000 в небольшой Швейцарии, даже в малонаселенной Скандинавии выявили и сожгли 1350 колдунов и ведьм.

Гравюра «Сожжение на костре по приговору инквизиции».

Значительная часть того, что стало образом инквизиции в массовой культуре, порождено тремя источниками. Во-первых, протестантской пропагандой против католичества. Протестанты даже в XIX веке страстно ненавидели католическую церковь и папство, тратя огромные усилия и средства на то, чтобы всячески очернить их, показав себя носителями знаний и прогресса. Большая часть известных научных работ по истории инквизиции принадлежит английским историкам, все они несут печать старой вражды протестантов и католиков.

Англичане ненавидели Испанию и все, что с ней связано, еще с XVI века, когда испанская Непобедимая армада чуть было не поставила под угрозу само существование Британии. С тех пор усилиями англичан (и в меньшей степени других протестантов) был создан целый корпус исторических фальсификаций, носящий название «испанская черная легенда».

Испания изображалась как «царство тьмы», оплот тирании, бесцеремонная сила, попирающая и уничтожающая права и свободы. Интересно, что в XIX веке такую же черную легенду стали старательно создавать в отношении русских, который выступали главными геополитическими конкурентами англосаксов в мировой политике.

Испанская Непобедимая армада.

Во-вторых, эпоха от Французской революции до второй половины XIX века стала эпохой ожесточенной борьбы французских революционеров и либералов против консерваторов, опиравшихся на поддержку католической церкви. Тогда во множестве выходили научные и публицистические работы, главной задачей которых было подорвать авторитет церкви. Инквизиция оказалась идеальной мишенью для критики — на нее можно было повесить тяжкие обвинения в беззаконии, жестокости и мракобесии. Все эти, зачастую совершенно недостоверные работы оказывались переведены на множество языков, ведь Франция в XIX веке оставалась одним из важнейших научных и культурных центров.

И, в-третьих, инквизиция стала объектом яростной критики в эпоху Просвещения в XVIII веке, когда для каждого образованного человека стало буквально неприличным сказать хоть одно доброе слово о христианстве. Среди объектов ожесточенной критики просветителей в первую очередь оказались инквизиторы. Именно тогда окончательно сформировался мрачный образ инквизиции — жестокого орудия церкви, уничтожающего безвинных красавиц и беззащитных ученых. Образ, конечно же, очень сильно преувеличенный и искаженный.

«Трибунал инквизиции», Ф. Гойя.

Источник: https://news.ru/society/inkviziciya-mrachnaya-stranica-istorii-ili-mif/

(Visited 144 times, 1 visits today)